Мне очень повезло

Мне очень повезло, когда накануне революции 1991-го я счастливо пристроился после ухода в запас с военной службы на работу по своей специальности. Среди моих друзей и знакомых-однокашников были блестящие специалисты, к великому сожалению не нашедшие себя в смутное время в девяностые годы, а потом и спившиеся до могилы. Были также удачливые коммерсанты, в одночасье прогоравшие из-за утраты чувства меры от свалившегося на них материального благополучия. Однако немало оказалось и тех наших коллег, которые до сих пор чувствуют себя прекрасно во всех  отношениях: есть владельцы крупных компаний, депутаты ГД, партийные боссы, госслужащие немалого ранга.

С самого начала восьмидесятых мне удалось попасть в список внештатных переводчиков Всесоюзного центра переводов научно-технической литературы и документации (ВЦП), где мой венгерский язык оказался сильно востребованным. По сути, я получал там вторую зарплату, но при этом приходилось пахать на износ. Совершенно случайно подглядел в одном внутреннем документе ВЦП расценки на переводы для заказчиков: предприятия платили за один авторский лист (22 страницы) 360 рублей. Мне же, как переводчику с редких языков, полагалось за этот же объем  60 рублей, что было  на десятку больше, чем переводчикам с распространенных европейских языков. Подоходный налог изымала бухгалтерия ВЦП, а партийные взносы приходилось платить самому  – начальство и парторг были в курсе насчет «халтуры».

Первые переводческие кооперативы в Москве появились в 87-м, на весь город сначала их было не больше пяти-шести. Платили переводчикам уже почти по-честному, не как в ВЦП, но вскоре халтурный ручеек высох.  Соцлагарь разваливался, заказы с венгерского стали очень редкими. Пришлось переводить с моего основного французского, который в Институте у меня был первым языком, но работал с ним только год, да и то на стажировке.

Мой друг и тоже выпускник Военного института иностранных языков, узнав, что мне предложили уйти в запас на год раньше положенных для старшего офицерского состава 25 лет выслуги, позвал поучаствовать в организации микроскопического бюро переводов,  – я с удовольствием согласился. Сидели мы втроем в проходной комнатушке небольшого офиса почти разорившегося к тому моменту кооператива «Альфа и Омега». То ли он обслуживал котельные, то ли торговал пивом, а может,  занимался написанием программ для учета складского хозяйства какого-то минского завода – сейчас невозможно узнать доподлинно.

 Работалось нам весело, жили дружно, хотя заработанных денег с трудом хватало на обеды. Переводили поначалу личные документы граждан на немецкий, английский, французский, а также и на датский языки, поскольку окна нашего офиса на Пречистенском переулке (тогда это был переулок Островского) выходили прямо на окна посольства Дании.
Самые продвинутые граждане в этот период «прочувствовали тренд» и решили попытать счастья  в доверчивой Скандинавии, – вот для них мы и старались. Пару месяцев мы занимались исключительно переводом свидетельств о рождении, смерти, расторжении и заключении брака, дипломов о среднем и высшем образовании, справок о несудимости и пространных заявлений и анкет.
И тут пришло нам счастье: милая дама-редактор из кооператива «Диалект», где я тогда усиленно подрабатывал, порекомендовала меня как переводчика венгерского представителю одной из усиленно плодившихся в тот период финансовых структур – это был Московский биржевой центр, через год переродившийся во Всероссийский биржевой банк.

После недолгих переговоров мы получили грандиозный заказ: за три-четыре месяца нужно было перевести с английского и венгерского почти все банковское законодательство Великобритании и Венгрии. Увозили мы заказ на раздолбанной «семерке» моего партнера – все заднее сиденье было завалено макулатурой.

Подтянули друзей, знакомых и малознакомых переводчиков и в указанные сроки уложились. Компьютерами тогда мало кто из нашей братии мог пользоваться, поэтому весь переведенный материал был на бумаге, так и сдали, а взамен получили тоже бумагу, в которую стремительно превращалась отечественная валюта, – зато ее было много.

Потом переехали в полуподвал на Казарменном переулке, объем работы увеличивался, мы многому учились и много «пахали», ведь кроме организаторской работы и сами переводили до одури. Постепенно заматерели, обзавелись сначала одним компьютером, потом сумели все рабочие места ими оснастить. Даже цветной ксерокс купили.

Трижды нас грабили, были вялые наезды непрофессиональных бандитов, попытки муниципалов выцыганить серьезные для нас суммы якобы на благоустройство двора, беспричинные поборы со стороны БТИ, налоговой и местных ментов. Легче всего было с управой: мы предложили самим сделать проект детской площадки, закупить и установить оборудование, но нам в этом вежливо отказали и больше не трогали.

Страховая компания «АСКО» ущерб от двух из трех грабежей возместила почти полностью, в случае третьего грабежа, когда унесли и начавший с успехом окупаться ксерокс, мы получили отказ. Страховаться перестали, зато поставили мощные решетки на окнах и промежуточную решетку на входе – прямо как в английской комедии «Карты, деньги, два ствола».

С бандитами разобрались бывшие «сотрудники» из соседнего дружественного нам полуподвала. Каким образом – не знаю, но эти ребятки больше не приходили. А вот госорганы нас доставали серьезно – это же не какие-нибудь залетные, это профессионалы с большой буквы П.

Постепенно нарабатывался опыт, расширялся круг серьезных заказчиков. Здорово помогала Америка – всё мы у них перенимали, чего только ни закупали, почти девяносто процентов всего объема переводов приходилось на английский язык – туда и обратно. Потом кризисы, дефолты, пирамиды, но работы хватало, несмотря ни на что. Так мы подошли к годам двухтысячным. К власти в стране пришли новые люди.

Автор – Алексей Гудименко, основатель Центра переводов «Альфа и Омега», переводчик с 50-летним стажем.

Статья написана специально для проекта «Сноб»